«Пора!» – почувствовал в дрожащих лучах рассвета Цветок и один за другим раскрыл свои шелковые лепестки.

Так на свет появился мальчик, в груди у которого тонкой мембранкой билось сердце – хрупкое и нежное, как капелька росы, где отразилась вся красота утренней зари. И глубокое небо, и необъятный цветущий мир – все как будто вошло и вместилось в это маленькое сердечко, искрившееся в лучах восходящего солнца. Мальчик чувствовал, как в его груди сладким эхом отзывается и разноголосое пение птиц,  и тишина безмятежного пруда, и молчаливые слезы склонившейся над его гладью ивы. Вскоре утро рассеял знойный день. Скошенные под его безжалостным раскаленным серпом, поникли головки цветов; затихли, спрятались в ветвях деревьев бойкие птицы; ослепшим глазом взглянул в отчаянии тихий пруд на небо. Мальчик остался совсем один в бездыханном мире, он упал на землю и его маленькое сердечко, задрожав тонким хрустальным звоном, разбилось на маленькие осколки неба. Но Солнце знает и бережет места своего обитания. «Ты мой Сын, – сказало Оно, собирая кусочки неба и возвращая мальчика к жизни, – Не бойся, я еще лучше буду сверкать в гранях твоего разбитого сердца». А мальчик все равно испугался за свое новое сердце – теперь в нем столько разных частей, которые могут так легко рассыпаться! Поэтому он взял и спрятал свое сердце так глубоко, что только лучи Солнца могли туда проникнуть. Взамен мальчик поместил в своей груди цветную картонку, на которой каждый день наново рисовал счастливое, улыбающееся сердечко. Солнце не переставало любить мальчика и продолжало согревать его изнутри – идущие из глубины лучи отражались на бумажном сердце мальчика, и оно старательно светилось своей рисованной улыбкой. И все как-то верили, что вот так и выглядит сердце мальчика, вот так и устроен его мир. Не поверила только одна зоркая маленькая птичка, которая хорошо помнила, что настоящее сердце не бывает плоским. «Достань свое сердце наружу», – ласково уговаривала она мальчика. «А что если в этих осколках тебе не будет видно ни неба, ни утренней зари?» – противился мальчик, держась за свой картонный щит. «Тогда я буду узнавать их в лучах Солнца и петь о них тебе». «А что если над трещинами и швами расколов все только посмеются, что если все плюнут на них?» – продолжал мальчик. «А я заплачу и всё-всё сотру, я не боюсь порезаться», – не сдавалась птичка. «А что если мое сердце не выдержит, что если опять перестанет биться?» – «Тогда, – тихо ответила птичка – тогда я отдам тебе своё – и у нас на двоих будет одно сердце».

Жизнь не стоит подделок. И только подлинник сердца может быть предъявлен для пропуска в мир настоящей любви. Помочь друг другу сбросить броню со своих сердец, достать их из красивых футляров, выбросить все муляжи – и, наконец, свободно задышать полной грудью, не боясь обид и отвержения, призваны все ожившие сердца в Теле Христа. 30 апреля две новые души – Алина и Алексей Крюковы – вступили в члены церкви «Вифлеем». Их сердца теперь в наших руках – в ожидании принятия, теплого участия и бережного обращения. Также в апреле месяце пара – Нина Саевич и Андрей Довжук – решили соединить свои судьбы и иметь одно сердце на двоих. И когда одна его часть ослабеет, другая отдаст свои силы; когда одна половинка собьется с привычного ритма и начнет кровоточить от боли – другая собой закроет рану и не позволит свободному потоку любви остановиться.   

Все братья и сестры церкви «Вифлеем» от всей души поздравляют Алину и Алексея, Нину и Андрея с упомянутыми знаменательными событиями в их жизни и вслед за пастором Яковом Тимофеевым молитвенно желают всякого утешения и исцеления их сердцам – в любви Господа и друг друга. В добрый путь, дорогие братья и сестры!  

«Успокой мое сердце в Господе» (Филимону 1:20).

«И дам им сердце единое, и дух новый вложу в них» (Иезекииль 11:19).   

«Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют» (Иов 5:18). 

Татьяна Тишкевич